Underworld — Музыка машин с человеческим лицом

0
619
Underworld - Музыка машин с человеческим лицом

Главным поводом набрать номер фронтмена коллективе Карла Хайда стал выход нового альбома «Barking».

— Вы в музыкальной индустрии уже три десятилетия, но в качестве всемирно известных артистов всего половину этого срока. Оцените значение хайпа и влияния медиа на современное музыкальное дело.

— Возможно, тут есть некая ирония, но при всех наших регалиях мы до сих пор все те же люди. Я лично считаю себя тем же человеком, каким я был в одиннадцать лет и когда думал, что вот было бы здорово посвятить свою жизнь музыке. Зачастую перед нами встают абсолютно те же проблемы творческого плана, которые имели место в начале нашего пути. Поэтому не стоит верить всему, что говорит вам пресса: мы имеем очень мало общего с теми персонажами, которых представляют как Underworld в медиасреде. Иногда это даже забавно понаблюдать, как нас там описывают (смеется -прим. авт.).

— Какой период своей карьеры вы считаете самым плодотворным? Не только в плане популярности, но и личного отношения к себе.

— Прямо сейчас! Поверь, я не кривлю душой, — никогда до этого времени мы еще не были так загружены работой. Ну, ты сам можешь прикинуть: у нас выходит альбом «Barking», мы постоянно на гастролях, а Рик к тому же совсем недавно основал собственный лейбл

и выпустил там дебютный сольный альбом («Bungalow With Stairs 1» на Beat Records — прим. авт.). Я сам только вернулся из Японии, где проводил серию своих арт-шоу, и у нас с Брайаном Ино (BrianEno) готовятся к выходу несколько совместных дисков. В общем, сегодня на нас взвалилось гораздо больше вещей, чем мы бы обычно на себя брали. Хотя сейчас, после стольких лет вместе, мы чувствуем себя более продуктивными, чем когда-либо еще.

— В 80-ых ваша музыка была более гитарной, а в 90-ых ее сменил «рейв». Ныне же сложновато дать дефиницию, что вы пишете. Где лежит основной источник вдохновения?

— Наше вдохновение — это грув. Грув, который создают машины и который заставляет людей танцевать. Он всегда лежал в основе нашей музыки, этот машинный продукт, даже в 80-ых и 90-ых. Был такой период в нашем творчестве, когда мы запутались и не могли на£ ти «дом» для нашего звучания. Помощь пришла сама собой: когда мы открыли для себя рейв, хаус-музыку (в особенности эсид-хаус), мы поняли, что наконец-то обрели свою нишу, место, где наше творчество будет смотреться естественно. Таким образом, корни и, назовем его так, «ядро» нашего звучания лежат в машинно музыке для танцпола.

— Несколько необычно было услышать драм-н-бейс в вашем последнем выпущенном треке «Scribble». Чем было вызвано желание переделать первоначальную версию трека «You Do Scribble»?

— Если вспомнить наш альбом «Second Toughest In The Infants», то там был трек под названием «Pearl’sGirl». Если послушать его, станет понятно, что уже тогда мы оценили драм-н-бейс. И это не пустые слова — на написание «Pearl’sGirl» нас вдохновило посещение лондонских днб-вечеринок. Нам очень нравилось, что делали представители этой музыкальной сцены в то время, и мы с Риком полюбили тот саунд. Спустя годы мы заинтересовались музыкой Линкольна High Contrast, в особенности по душе нам пришелся ег второй альбом «High Society» — мы представляли его как эдакую новую версию драм-н-бейса, эйфорическу! и позитивную. Само собой, захотелось поведать людям о существовании такого звучания, поэтому сначала мы сами ударились в эксперименты с днб, а впоследствии представилась и возможность поработать непосредственно с Линкольном. Оглядываясь назад, могу сказать, что очень рад тому, что такое сотрудничество таки состоялось. Мне кажется, что все вышло просто замечательно, и я воспринимаю наше совместное творчество как удачное объединение усилий сразу двух разных поколений драм-н-бейса. Я этому чрезвычайно рад.

— Будущий альбом — это попытка переосмыслить все, что было до него? Или же это радикально новый подход к созданию музыки?

— Мы всегда были за переосмысление, за изменения и движение вперед. И как раз в период записи этого альбома представилась возможность реализовать наши желания изменить многое, внести радикальные коррективы. Мы слушали огромное количество современной музыки, а также раннюю немецкую электронику. И подобные увлечения слились воедино, а потом и приняли в себя еще то звучание, в которое мы ударялись двадцать и десять лет назад. Результатом такой эклектики стал наш новый альбом, большую часть которого мы написали, пребывая в турне. Получается, что весь творческий процесс происходил практически вживую перед публикой, и, можно сказать, все эти люди также приняли непосредственное участие в записи альбома. Группе следовало двигаться дальше, и мы принялись переосмысливать свой подход к музыке… снова. Ведь, как вы знаете, подобное в истории Underworld происходило уже три или четыре раза (а, может, даже и больше). Тогда было решено, что новый альбом станет тем шагом вперед, о котором мы думали в ключе перемен. По идее, задумка удалась.

— Новый альбом вам помогали писать High Contrast, Mark Knight, D. Ramirez и Paulvan Dyk. Кто еще? Почему решили прибегнуть к посторонней помощи?

— Кроме упомянутых тобой музыкантов, участие в написании альбома приняли также Dubfire, сделавший нам два трека, и Appleblim, на счету которого одна композиция. Почему мы стараемся привлекать других артистов? У нас есть положительный опыт: Даррену Эмерсону было семнадцать, когда он присоединился к группе, и с его приходом мы достигли хороших результатов. Вообще, я считаю, что работа с другими исполнителями очень важна, особенно с молодыми исполнителями, музыкальная точка зрения которых в большинстве случаев отличается от нашей, от мнения людей постарше. Для нас всегда большим героем был Майлз Дейвис. Он все время подавал ярчайший пример того, как вместе могут работать старики и молодежь — это, казалось, был его конек, который всегда дает отличный результат. Ориентируясь на такой подход, мы долгое время подбирали круг молодых артистов, музыка которых нас воодушевляла — нам было интересно, что получится, если мы станем с ними сотрудничать и вместе «обновлять» звучание Underworld.

— Вы уже выпускали некоторые синглы, доступные для скачивания эксклюзивно на вашем сайте. Считаете ли вы, что формат музыкального релиза в своем физическом понимании постепенно отмирает?

— Я так не думаю. Да, стоит признать, что популярность физических носителей в последнее время упала, но этому причиной могут послужить сразу несколько факторов. Так, значимость музыки в среде молодежи изменилась: допустим, если раньше новая музыка (представленная носителем) была способом самовыражения и идентификации, то сегодня таких способов уже может быть множество — это и одежда, и даже твой мобильный телефон. Конечно, все это в любом случае завязано на музыке, и любой из таких объектов является как бы физическим отождествлением музыкальной составляющей. Тем не менее, сегодняшняя статистика радует: винил продается лучше, чем продавался на протяжении довольно продолжительного времени — и это реальный знак. Конечно, цифра дала нам возможность передавать музыку по всей планете. Это удобно и быстро и является ее конкурентным преимуществом, но физическое дополнение к музыке, каковым раньше был только носитель, а сегодня может являться и какой-нибудь другой объект, никуда не денешь. Именно поэтому я не верю в смерть старых музыкальных форматов.

— Вы принимали участие в благотворительной акции «Songs for Tibet». Расскажите о своем отношении к китайско-тибетскому конфликту. Часто ли проявляете политическую активность?

— Откровенно говоря, мы никогда не принимаем участие ни в каких мероприятиях с политическим подтекстом. В случае с «Songs for Tibet» все было следующим образом: к нам обратился наш хороший друг с просьбой дать для его специального альбома один из наших невыпущенных треков. Речь идет о человеке, которого мы считаем действительно близким другом и который всегда был рядом в нашей жизни, поэтому мы не смогли ему отказать и позволили использовать нашу работу. На этом наше «участие» закончилось. Могу сказать, что мы никогда в открытую не выражаем своего мнения касательно той или иной страны или каких-то политических событий. Наша собственная политика заключается в танце, в том, чтобы собираться вместе и радоваться всем положительным моментам, которые дает нам жизнь. А ведь их немало, и все они перевешивают вещи, на которых может быть заморочено человечество: расы, цвет кожи, вероисповедание, возраст и так далее. Этим наши политические взглядьГ и ограничиваются — мы не осуждаем никакой режим и никакое правительство.

— У вас уже довольно таки длинная история дружбы с Денни Бойлом. Буквально несколько лет назад вы записали саундтрек к его фильму «Sunshine». Вы планируете подобны сотрудничества с кинематографистами в дальнейшем и с Денни в частности?

— Нам всегда нравилось работать с Дэнни. Кажется, мы принимали участие в подготовке где-то пяти из них. Я считаю его просто замечательным парнем, и в какой-то степени его можно воспринимать как полноценного члена Underworld. Каждый раз, когда мы с ним снова видимся, не покидает ощущение того, что расставания вроде как и не было. Бывает, что Дэнни звонит и просит отслушать какой-то трек или посмотреть его новый фильм. И могу сказать, что каждый раз это незабываемый опыт для нас. Я очень-очень надеюсь, что в будущем у нас еще получится поработать вместе, поскольку Дэнни не только хороший друг, но еще и замечательный режиссер, отлично разбирающийся в музыке. Наверно, любому без исключения музыканту было бы комфортно в рабочей компании Бойла.

— Насколько сильно вы сами оцениваете роль фильма «Trainspotting» в вашей карьере? Underworld стали бы теми самыми Underworld без песни «BornSlippy NUXX», прозвучавшей в этой знаковой ленте поколения?

— Очень интересный вопрос! Стали бы мы теми самыми Underworld? Боже, а ведь, может, и не стали бы! Может, и нет, действительно. Знаешь, музыка и любой другой вид искусства имеют множество точек соприкосновения, и много зависит от Его Величества Случая. Например, какой-то человек повернет за угол и наткнется на другого в один конкретный момент времени. И это, при благоприятном стечении обстоятельств, приведет к возникновению нового течения в искусстве или музыке. Так же было и с нами: два чувака познакомились в баре и основали группу. Так что, думаю, тот факт, что Дэнни взял тогда наш трек, очень сильно повлиял на нашу последующую карьеру: «Trainspotting»n «BornSlippy» — это две части одного целого, я бы не стал их делить на составляющие. Эти две части созданы друг для друга и вместе они создали то волшебство, лицезреть которое нам приходится до сих пор. Я очень благодарен судьбе за случившееся.

— Возвращаясь к истории про вашу встречу с Риком… Никогда не посещала идея заняться ресторанным бизнесом или вам молодости в Кардиффе хватило?

— Никогда не посещала (смеется — прим.авт.). Ни за что не хочу влезать в эту сферу, там очень рискованно… Мне нравится, например, посещать рестораны, но я сторонник того, чтобы после ужина их сразу покидать. Не хочу там оставаться и мыть тарелки, как раньше уже приходилось (смеется — прим. авт.).

— Вы всегда много говорили о том, что являетесь большими фанатами Kraftwerk и музыки регги. Почему же тогда ни первое, ни второе не попало в сборник «ВаскТо Mine»?

— А мы не включили? Я уже не помню, если честно. Как бы там ни было, недавно мы запустили похожий на «Back То Mine» проект с лейблом !К7, первый диск в рамках серии называется «Athens». Общая идея концепта — показать наш интерес в совершенно разных музыкальных течениях, и первая компиляция посвящена джазовому саунду, а также всему, что витает вокруг него. Ну а следующие выпуски должны уже, соответственно, осветить рэгги, электронную музыку и другие сферы наших интересов. Даже как-то забавно, что этого не произошло на «ВаскТо Mine», я не берусь сказать, почему — должно быть, конкретно в то время у нас в голове витали другие идеи. Иногда, впрочем, в случае

с рэгги главным препятствием может оказаться невозможность получить разрешение на использование той или иной пластинки. Это странно, но именно рэгги приносит самые большие сложности в этом плане.

— Последний вопрос будет не из категории серьезных. Как так получилось, что все ваши диджеи носят имя Даррен? Это ваше любимое мужское имя?

— (смеется — прим. авт.) Нет, у нас просто есть правило: каждый новый человек, который приходит в группу, обязан сменить свое имя на Даррен!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here